Сколько сеансов психотерапии нужно и как понять, что она помогает

Единой цифры нет, и это не увёртка: в клинических рекомендациях по депрессии число сеансов психотерапии не прописано. Ориентиры дают протоколы конкретных методов: курс когнитивно-поведенческой терапии обычно строят как сессии примерно по 60 минут раз в неделю на протяжении 8–12 недель, а классическая психодинамическая терапия занимает годы. Сколько понадобится именно вам – решается не до начала, а по ходу, вместе с врачом.

За вопросом «Сколько сеансов?» почти всегда стоит другой: сколько это займёт времени и сил и когда станет легче. Честный ответ состоит из двух частей. Первая: в клинических рекомендациях цифры нет, и это не пробел, а отражение того, что курс зависит от расстройства, метода и самого человека. Вторая: у отдельных методов есть свои протоколы, и по ним можно прикинуть порядок величин.

Отсюда первый практический вывод: спрашивать стоит не «Сколько сеансов?», а «Каким методом вы работаете и как в нём устроен курс?». На второй вопрос у специалиста ответ есть всегда – и если его нет, это уже информация к размышлению.

Клинические рекомендации вообще-то любят цифры. В тех же рекомендациях по депрессии для электросудорожной терапии при устойчивой к лечению депрессии курс описан предельно конкретно: 8–12 сеансов за 2–4 недели, по три сеанса в неделю через день. А рядом, в разделе про психотерапию, чисел нет вовсе – есть только формулировка, что частота визитов должна быть достаточной для создания и поддержания терапевтических взаимоотношений.

Электросудорожная терапия здесь приведена только как пример точной формулировки, а не как рядовая опция при депрессии. Это стационарная процедура позднего этапа лечения, к которой обращаются, когда депрессия не отвечает на предыдущее лечение; в нашей клинике её не проводят.

Разница с психотерапией – не по недосмотру. Процедуру можно отмерить штуками, а психотерапия – это процесс, в котором участвуют двое, и его длительность зависит от того, с чем именно работают.

Значит, ориентироваться придётся не на норматив, а на конкретные обстоятельства. Их немного, и они вполне предсказуемы.

Когда на первой встрече врач говорит «давайте начнём и через несколько встреч сверимся», это не уклончивость. У длительности есть понятные слагаемые, но почти все они выясняются только в работе.

Ни один из этих пунктов нельзя оценить по телефону или по описанию в два предложения. Поэтому честный разговор про сроки устроен иначе: начинаем, а через несколько встреч сверяемся – что изменилось и нужно ли менять план.

И ещё одно обстоятельство, которое влияет на сроки сильнее, чем кажется, – кто именно ведёт терапию. В Ист Клинике это врачи-психотерапевты: у них есть медицинское образование, а значит, они могут работать и с теми состояниями, где одними разговорами не обойтись.

И ещё два вопроса, которые в психотерапии задают реже, чем стоило бы: кто именно будет вести приём и по каким правилам устроена работа.

А теперь – совет, который меняет ответ на вопрос из заголовка больше, чем любая таблица.

Первый сеанс не похож на привычный медицинский приём: вас не осматривают и никуда не отправляют. Это разговор – но разговор со своей структурой, и её полезно знать заранее.

Отдельно про «что говорить»: специально подбирать слова не нужно, и правильного начала тоже не существует. Если хочется прийти подготовленным, у нас есть два разбора именно об этом: как подготовиться к первой встрече и как сформулировать запрос. Оба написаны про психолога, но подготовка к первому сеансу психотерапии устроена так же.

Это второй по частоте вопрос после «сколько сеансов», и ответить на него проще – но только если заранее договориться, по чему судить.

Важная оговорка: движение редко бывает ровным. Периоды, когда становится тяжелее, случаются и в работающей терапии – особенно когда доходит до болезненных тем.

Но у этой оговорки есть граница, и её важно видеть. Тяжелее «по-рабочему» – это когда трудно на сессии и какое-то время после неё, но вы продолжаете спать, есть и справляться с делами. Если же появились мысли о смерти или желание себе навредить, вы не спите несколько ночей подряд или перестали справляться с бытом и работой, – это не часть процесса, а повод связаться с врачом сразу, не дожидаясь следующей встречи. Подробный список таких ситуаций – ниже.

А судить о том, есть ли движение, стоит по точке сверки, о которой вы договорились, а не по ощущению после отдельной сессии.

Значит, если контакта с терапевтом нет, это тоже данные – и игнорировать их не стоит.

Сменить терапевта – нормальное решение, а не провал и не предательство. Но перед этим стоит сделать одну вещь: сказать о своём недовольстве вслух на сессии. Обсуждение того, что между вами происходит, – не конфликт, а часть работы, и иногда именно после такого разговора терапия сдвигается с мёртвой точки.

Исключение из этого совета одно. Если терапевт нарушает границы – предлагает отношения вне кабинета, комментирует вашу внешность, давит финансово, рассказывает о других пациентах или разгласил сказанное вами, – объясняться не нужно, из такой работы выходят сразу.

Если разговор не помог или его не услышали – искать другого специалиста разумно. Пройденная работа при этом не обнуляется: понимание своего запроса и опыт разговора о себе остаются с вами. Старайтесь только не оставлять большой паузы: перерыв «пока найду нового» затягивается дольше, чем кажется. А если вам назначено медикаментозное лечение – в этот период его не бросают.

И есть ещё один вопрос, который часто откладывают напоследок, хотя от него зависит и темп, и число встреч.

Многие приходят с установкой «только не таблетки» – или, наоборот, «дайте что-нибудь, только не надо разговоров». Клинические рекомендации по депрессии отвечают на это вполне определённо: комбинация одного из проверенных методов психотерапии с фармакотерапией может применяться как начальное лечение при лёгкой, умеренной и тяжёлой депрессии – и даёт ряд преимуществ по сравнению с монотерапией антидепрессантами: более быстрый терапевтический ответ, лучшие показатели краткосрочного восстановления и снижение частоты рецидивов. Это рекомендация с высшим уровнем убедительности.

При этом выбор остаётся за врачом и вами: комбинация нужна не всегда и не всем. Но если её предлагают – спросите, на чём основано решение.

И обратное тоже верно. Если вам уже назначены препараты, улучшение на психотерапии – не повод их отменить самостоятельно: решение об отмене и её темпе принимает врач. А при тяжёлом состоянии бывает и так, что психотерапия одна не справляется, и отказ от лекарств «из принципа» затягивает выздоровление.

Если свести всё в одну фразу: число сеансов – не входной параметр, а результат работы. Но стартовая точка всегда одна и та же – первая встреча, на которой вы договариваетесь о целях и точке сверки. Как устроен приём, кто его ведёт и что входит в психотерапию в Ист Клинике, можно посмотреть заранее – это ни к чему не обязывает.

Если есть мысли о том, что жить не стоит, – не ждите записи. При намерении или плане – 103 или 112. Если нужно поговорить прямо сейчас, круглосуточная линия неотложной психологической помощи работает бесплатно: 051 с городского, 8 (495) 051 с мобильного.

И ещё одно, о чём в статьях клиник пишут редко. Помощь можно получить и бесплатно. По месту жительства работает психоневрологический диспансер, обратиться туда можно самостоятельно. Круглосуточно и бесплатно принимает московская линия неотложной психологической помощи – 051 с городского или 8 (495) 051 с мобильного. Если состояние острое – приёмный покой психиатрической больницы или 103. Частная клиника даёт удобство и сроки, но она не единственная дверь.

А если хочется сначала почитать, как устроен сеанс и кто ведёт приём, – вот две страницы по теме.

И короткие ответы на то, о чём чаще всего спрашивают перед первым сеансом.