Блокада грушевидной мышцы: как проходит и что чувствуешь после

Блокада грушевидной мышцы — это инъекция местного анестетика, часто вместе с противовоспалительным препаратом, прямо в спазмированную мышцу в глубине ягодицы. Сама процедура занимает около 10–15 минут: вы лежите на животе, врач ведёт иглу под контролем ультразвука. Это не операция и не наркоз — вы в сознании и всё время разговариваете с врачом.

Грушевидная мышца — небольшая плоская мышца в глубине ягодицы. Она идёт от крестца к бедренной кости и разворачивает бедро наружу. Прямо под ней проходит седалищный нерв: более чем у 80% людей нерв ныряет под брюшко мышцы и выходит из-под её нижнего края. Когда мышца перенапряжена и уплотнена, она давит на нерв — и боль уходит из ягодицы вниз, по задней поверхности бедра.

Блокада рассчитана на то, чтобы разорвать этот круг. Врач вводит в мышцу местный анестетик: он приглушает болевой сигнал, мышца может отпустить спазм, давление на нерв уменьшается. Часто к анестетику добавляют глюкокортикоид — противовоспалительный препарат, который работает дольше анестетика.

Важно понимать цель. Блокада не «чинит» мышцу и не убирает причину, по которой та спазмировалась. Она рассчитана на то, чтобы открыть окно с меньшей болью, в которое можно вставить то, что раньше не получалось: растяжку, упражнения, работу с осанкой и привычками.

На сам синдром грушевидной мышцы приходится от 0,3% до 6% всех случаев боли в пояснице и / или ишиаса, и рутинный снимок его обычно не показывает. Отсюда ошибки в обе стороны: мышцу либо вообще не вспоминают, либо, наоборот, любую боль по задней поверхности ноги списывают на грыжу диска — хотя грыжа на снимке бывает случайной находкой.

Поэтому визуализацию всё равно назначают, но ради другого — исключить причины, которые лечатся иначе: грыжу с давлением на корешок, сужение позвоночного канала, воспаление, опухоль, перелом. Синдром грушевидной мышцы ставят тогда, когда остальное отвергнуто, а не вместо обследования. А различает причины осмотр: что именно усиливает боль, как ведёт себя нога при повороте бедра, болит ли при надавливании в глубине ягодицы.

Блокада — не первый шаг. Лечение синдрома грушевидной мышцы начинают с консервативного: короткий отдых — не дольше 48 часов, нестероидные противовоспалительные и миорелаксанты — по назначению врача, а не на свой выбор, — и лечебная физкультура. Инъекцию обсуждают, когда этого оказалось мало: боль держится, мешает спать и сидеть, а упражнения не получаются именно из-за боли.

Важная оговорка: это не критерии, по которым можно назначить процедуру себе самому. Совпадение по пунктам — повод прийти на приём, а не повод записаться на укол.

Есть и обратная сторона — ситуации, когда от инъекции отказываются или откладывают её. Про каждый из этих пунктов врач спросит сам, но лучше вспомнить заранее.

Ни один из этих пунктов не выясняется по телефону. Поэтому блокада почти никогда не делается «с порога»: сначала приём, осмотр и разговор, и только потом процедура.

Специальной подготовки блокада обычно не требует: голодать, менять распорядок и сдавать анализы «на всякий случай» не нужно. Если вы принимаете разжижающие кровь препараты или у вас есть заболевание крови — что понадобится перед процедурой, решит врач на приёме. Всё остальное укладывается в несколько простых вещей.

И ещё одно, о чём редко думают заранее: стоит спросить, что именно вам будут вводить и зачем. Это не праздное любопытство: от состава зависит, чего ждать в первые часы и дни после процедуры.

Само вмешательство занимает примерно 10–15 минут, и бо́льшая часть этого времени уходит не на укол, а на подготовку и разметку под ультразвуком. После него вас попросят остаться в клинике под наблюдением — сколько именно, скажет врач. Планируйте визит с запасом времени.

Всё это время вы в сознании и можете говорить. Если что-то ощущается неприятно — об этом нужно сказать сразу, а не терпеть до конца. Обратная связь от вас — ещё один ориентир для врача наряду с картинкой на экране.

Стоит сказать и о том, чего в этой процедуре нет. Нет разрезов, нет наркоза, нет госпитализации и нет швов. Домой вы уходите в тот же день — но не сразу и не за рулём: нога какое-то время будет непослушной от анестетика.

Честный ответ: у большинства — неприятно, но терпимо, и это не та боль, которой обычно боятся. Самое ощутимое — момент прокола кожи: он длится секунду-две и похож на обычный укол. Кожу перед этим обезболивают, поэтому дальше игла идёт почти незаметно. Порог чувствительности у всех разный, так что про своё «терпимо» лучше сказать врачу до начала.

Глубже начинается другое ощущение — давление и распирание в глубине ягодицы, когда препарат расходится по мышце. Многие описывают его словом «странное», а не «больное». Иногда в этот момент ненадолго узнаётся та самая привычная тянущая боль в ягодице — это реакция мышцы на объём препарата, и врачу она полезна: значит, работа идёт в нужном месте.

Но есть ощущение, которое терпеть нельзя: резкая, как удар током, боль, простреливающая вниз по ноге до стопы. Так может отзываться седалищный нерв. Скажите об этом сразу и не двигайтесь — врач поправит положение иглы. Молчать в этот момент не нужно ни секунды.

Но насколько процедура окажется комфортной и, главное, осмысленной, решает другое — попал ли препарат туда, куда нужно.

Грушевидная мышца лежит глубоко, а рядом с ней проходит седалищный нерв — самый крупный нерв тела. Ориентироваться только на ощупь здесь ненадёжно: глубина мышцы зависит от телосложения, а ход нерва у разных людей отличается. Поэтому иглу ведут под визуальным контролем — чаще всего ультразвуковым, реже рентгеновским.

В руководствах по технике этой инъекции сказано прямо: введение под визуальным контролем снижает риск повреждения соседних сосудов и нервов, включая седалищный. В Ист Клинике блокаду грушевидной мышцы делают именно так — под ультразвуковой навигацией.

Навигацию делает не аппарат, а врач: ему нужно одновременно вести иглу и читать ультразвуковую картинку. В Ист Клинике блокады ведут алгологи — врачи, которые занимаются именно лечением боли.

Есть и вопрос, который пациенты редко задают вслух, хотя думают о нём почти всегда: где учились те, кто будет это делать.

А теперь — то, что обычно говорят уже на выходе из кабинета, а услышать лучше заранее.

Первое, что замечают почти все, — нога какое-то время «не своя»: онемение, тепло, ощущение ватности. Это работа анестетика, и она проходит сама. Перед уходом спросите у врача, сколько ждать именно в вашем случае, и запишите этот срок: если онемение держится заметно дольше названного — это повод позвонить, а не терпеть. Пока онемение есть, лучше не садиться за руль и аккуратнее ходить по лестнице.

Отдельно — про «вечером стало хуже». Это частая и ожидаемая история: обезболивающий эффект анестетика короткий, а противовоспалительный эффект глюкокортикоида, как правило, разворачивается медленнее. Само временное усиление боли и болезненность в месте укола прямо перечислены в источниках среди возможных реакций на процедуру. Но есть вещи, ждать которых не нужно.

Ни один из этих пунктов не означает, что что-то пошло непоправимо. Он означает только одно: врач должен об этом узнать — и лучше сегодня, чем через неделю.

Блокада снимает боль. Причину, по которой мышца спазмировалась, она не убирает — и это не недостаток метода, а его назначение. Само по себе обезболивание не переучивает осанку, не укрепляет ягодичные мышцы и не меняет привычку сидеть по восемь часов подряд.

Поэтому блокаду назначают не вместо, а вместе: с упражнениями, работой над тем, как вы сидите и двигаетесь, иногда с мануальной терапией или физиотерапией. Укол открывает окно — а что будет дальше, зависит от того, чем это окно заполнить.

И последнее. Если вы читаете это, потому что боль в ягодице тянется уже не первую неделю, начинать стоит не с выбора процедуры, а с приёма. Блокада может оказаться нужной — а может и не понадобиться.

Если хочется сначала почитать, что именно делают в клинике при такой боли и кто ведёт приём, — вот две страницы по теме.

И короткие ответы на то, о чём чаще всего спрашивают перед процедурой.