Вредно ли МРТ и как часто его можно делать?

МРТ не облучает. Она работает на магнитном поле и радиоволнах, а не на рентгеновских лучах, поэтому лучевой нагрузки у неё нет и накопленной дозы не существует. Ограничения у метода другие — металл в теле, шум, теснота и то, что лежать нужно долго.

Отсюда и ответ на вопрос «как часто»: частоту определяет не безопасность, а наличие вопроса, на который снимок ответит. Разбираем, откуда взялся страх облучения, что в МРТ действительно опасно, что известно про беременность и почему «провериться на всякий случай» — плохая идея. Записаться на МРТ в Ист Клинике можно по направлению врача.

Страх обычно звучит так: «это же как рентген, только дольше». На самом деле метод устроен иначе. Аппарат создаёт сильное постоянное магнитное поле и посылает радиочастотные импульсы, а изображение строится по ответному сигналу от ядер водорода — то есть от воды в тканях.

Ионизирующего излучения в этой схеме нет вообще. Именно оно даёт «дозу» при рентгене и КТ, и именно оно суммируется за жизнь. У МРТ суммировать нечего.

Путаница возникает из-за того, что все три метода выглядят одинаково: аппарат, кушетка, кабинет с тяжёлой дверью. Разница — в физике, и она определяет всё остальное.

Из «нет дозы» следует практический вывод, который удивляет пациентов чаще всего.

Ограничения по числу исследований в год нет. При наблюдении за образованием или после операции МРТ иногда повторяют несколько раз за год, и это нормально — интервалы задаёт врач под конкретную задачу.

Обратная сторона: если задачи нет, повтор ничего не добавит. Снимок отвечает на вопрос, а не заменяет его.

И есть ещё одна причина не делать МРТ «на всякий случай» — та, о которой почти не говорят.

Исследование находит не только то, что искали. В голландской работе 2000 участникам 45 лет и старше — средний возраст 63 года — сделали МРТ головного мозга просто для популяционного исследования. Бессимптомные инфаркты мозга обнаружились у 7,2%, аневризмы — у 1,8%, доброкачественные опухоли — у 1,6%, причём с возрастом частота находок росла.

Все эти люди ни на что не жаловались. Часть таких находок требует наблюдения, часть не требует ничего, но тревогу они создают всем. Поэтому исследование без вопроса нередко приносит больше беспокойства, чем пользы. Как такие находки выглядят в заключении и что за ними стоит, разобрано в статье про МРТ головного мозга.

А теперь — о настоящих ограничениях метода. Они не про дозу.

Главное — металл. Сильное магнитное поле работает постоянно, даже когда исследование не идёт, и притягивает ферромагнитные предметы. Поэтому руководство по безопасности МРТ говорит не о «дозе», а о том, как устроен кабинет, кого в него пускают и чему обучен персонал. Для пациента правило простое: в кабинет не вносят ничего металлического и электронного — телефон, ключи, украшения, часы, банковские карты, слуховой аппарат, съёмный протез. То же касается сопровождающих: их опрашивают так же, как пациента.

Второе — шум. Аппарат громко стучит, и это не дефект, а работа градиентных катушек. В исследовании 474 сотрудников завода МР-томографов, многократно проходивших добровольные сканирования, нашли небольшое ухудшение слуха, связанное с числом сканирований. Авторы осторожны в выводах, но отмечают: обязательная защита для ушей могла бы предотвратить более выраженную потерю слуха. Поэтому наушники или беруши в кабинете — не любезность, а часть протокола.

Третье ограничение бытовое: в аппарате нужно лежать неподвижно 20–40 минут в узком тоннеле. У каждого томографа свой предел по весу пациента и диаметру тоннеля — эти цифры стоит уточнить при записи. Если лежать в тоннеле страшно, скажите об этом заранее, а не в дверях кабинета: тогда исследование планируют иначе, а прервать его можно в любой момент по вашему сигналу. Подробнее — в статье про МРТ при клаустрофобии. С такими вопросами приходят и к неврологу, и к врачу диагностики.

Врач добавляет то, что экономит пациенту время и деньги.

Это самый частый вопрос после «облучает ли». Крупная канадская работа разобрала 1 424 105 родов и сравнила детей, чьи матери проходили МРТ в первом триместре, с теми, кто исследование не проходил. Значимого увеличения риска мертворождения, смерти новорождённого, врождённых аномалий, опухолей и потери слуха или зрения авторы не выявили. При этом они сами оговариваются: редкие неблагоприятные исходы работа такого размера могла не уловить, поэтому речь идёт об отсутствии доказанного вреда, а не о доказанной безопасности.

А вот контраст в той же работе повёл себя иначе: введение гадолиния в любом сроке беременности оказалось связано с повышенным риском ряда исходов. Поэтому само исследование при беременности возможно, а контраст без крайней необходимости не вводят; подробнее — в статье про МРТ с контрастом.

С детьми та же логика: облучения нет, поэтому возраст сам по себе не противопоказание. Сложность в другом — ребёнку нужно пролежать неподвижно всё исследование, и именно это решают в первую очередь. Кому-то достаточно объяснить и потренироваться заранее, кому-то исследование проводят в медикаментозном сне. Тогда его планируют отдельно: вместе с анестезиологом и там, где есть анестезиологическая служба и наблюдение после пробуждения. Основной риск детской МРТ связан с наркозом, а не с магнитным полем.

Что тогда делать человеку, которого «что-то беспокоит», а направления нет?

Как проходит само исследование, сколько оно длится и что взять с собой — разобрано в статье про подготовку к МРТ.

Заключение вы получаете на руки вместе со снимками, но выводы по нему делает врач, который вас направил.

Если направления пока нет, начинать стоит не с исследования, а с разговора.

Короткие ответы на вопросы, которые задают на записи чаще всего.