Геронтологи метро Беляево

Эти два термина нередко используются как синонимы, и в разговорной речи такая взаимозаменяемость вполне допустима. Но строго говоря, между ними есть разграничение, которое стоит понимать. Геронтология — наука о старении в широком смысле: она изучает биологические механизмы старения, психологические аспекты, социальные изменения. Геронтолог — специалист, занимающийся всем этим спектром, включая клиническую практику с пожилыми пациентами. Гериатрия — это клинический раздел геронтологии, непосредственно медицинская помощь пожилым людям. Гериатр — это именно врач, специализирующийся на лечении болезней и сохранении здоровья в пожилом возрасте. В российской медицинской системе гериатрия с 2015 года является официальной врачебной специальностью с собственной программой подготовки. На практике врач, которого называют геронтологом в клиническом контексте, выполняет функции гериатра: проводит комплексную гериатрическую оценку, ведёт пожилых пациентов, координирует их лечение. Суть работы от названия не меняется. Если вы ищете специалиста, который работает комплексно с пожилым человеком, управляет полипрагмазией, оценивает когнитивные функции и выстраивает программу сохранения качества жизни — это один и тот же врач, независимо от того, как называется его специализация в конкретной клинике.

Это вопрос, на который нет единственно правильного ответа, потому что биологический возраст и потребности в геронтологическом наблюдении сугубо индивидуальны. Тем не менее существуют обоснованные ориентиры. Большинство геронтологических руководств рекомендуют начинать плановую комплексную гериатрическую оценку с семидесяти лет — именно в этом возрасте накопление хронических заболеваний, полипрагмазия и возрастные изменения функциональных резервов достигают уровня, при котором специализированный взгляд геронтолога становится особенно ценным. Но есть ситуации, при которых обращение к геронтологу оправдано раньше: наличие нескольких хронических заболеваний с шестидесяти пяти лет, приём пяти и более препаратов, падения, значительное снижение физической активности или когнитивные изменения — всё это поводы для консультации независимо от возраста. С другой стороны, если человек семидесяти пяти лет физически активен, когнитивно сохранен, принимает минимум препаратов и чувствует себя хорошо — это не отменяет ценности профилактической геронтологической оценки: именно она позволяет выявить скрытые риски до того, как они реализуются. Концепция активного долголетия предполагает, что заботу о качестве жизни в пожилом возрасте стоит начинать задолго до появления проблем — формируя правильные привычки, контролируя факторы риска, сохраняя физическую и когнитивную активность. В этом смысле геронтология начинается не в семьдесят лет, а значительно раньше — просто с разным содержанием.

Комплексная гериатрическая оценка — это структурированная многокомпонентная оценка здоровья пожилого человека, которая принципиально отличается от стандартного медицинского осмотра. Стандартный осмотр и диспансеризация оценивают наличие конкретных заболеваний: измеряется давление, берутся анализы крови, проводится ЭКГ. Это ценно — но недостаточно для пожилого человека, у которого нередко нет конкретного острого заболевания, но есть множество функциональных нарушений, снижающих качество жизни и увеличивающих уязвимость. Комплексная гериатрическая оценка оценивает четыре основных домена. Физический: функциональное состояние — может ли человек самостоятельно одеться, помыться, приготовить еду, выйти из дома. Мышечная сила и скорость ходьбы. Риск падений. Нутритивный статус. Наличие болевого синдрома. Когнитивный: память, ориентировка, внимание, речь, исполнительные функции — с помощью стандартизированных тестов. Психологический: наличие депрессии и тревоги — которые у пожилых людей нередко маскируются под соматические симптомы и когнитивное снижение. Социальный: с кем живёт человек, есть ли поддержка, каковы социальные связи, каков уровень изоляции. По результатам всех этих оценок формируется комплексный гериатрический план — согласованная программа, адресующая все выявленные проблемы. Именно эта комплексность является ключевым преимуществом геронтологического подхода.

Это вопрос, который волнует огромное количество людей — и он заслуживает честного, основанного на данных ответа. Главное, что нужно знать: хотя гарантий нет, и генетический компонент существует, современная наука убедительно показывает, что значительная доля случаев деменции потенциально предотвратима или поддаётся отсрочке через модифицируемые факторы риска. По данным крупного международного консенсуса, опубликованного в журнале Lancet, около сорока процентов случаев деменции связаны с двенадцатью модифицируемыми факторами риска. Что реально работает согласно имеющимся данным? Физическая активность — один из наиболее мощных нейропротективных факторов. Аэробные нагрузки средней интенсивности не менее ста пятидесяти минут в неделю стимулируют выработку нейротрофического фактора мозга, улучшают кровоснабжение мозга и стимулируют нейропластичность. Контроль артериальной гипертензии — особенно в среднем возрасте, сорок-шестьдесят лет: неконтролируемое давление является одним из наиболее значимых факторов риска сосудистой деменции. Контроль сахарного диабета: хроническая гипергликемия токсична для нейронов. Качество сна: во время сна глимфатическая система мозга очищает его от бета-амилоида и тау-белка — токсичных продуктов, накапливающихся при болезни Альцгеймера. Хроническое недосыпание нарушает этот процесс. Образование и когнитивная активность — обучение новому, чтение, социальное взаимодействие — формируют когнитивный резерв, позволяющий мозгу дольше компенсировать нейродегенеративные изменения. Отказ от курения и умеренное потребление алкоголя. Коррекция депрессии: депрессия является независимым фактором риска деменции. Геронтолог в Ист Клинике оценивает все эти факторы и выстраивает индивидуальную профилактическую программу.

Падения у пожилых людей — серьёзная медицинская проблема, которую общество и нередко сами пациенты склонны воспринимать как неизбежное следствие возраста. Это ошибочная позиция. Падение — это симптом, а не случайность, и у большинства пожилых людей за ним стоят конкретные, выявляемые и устранимые или корригируемые факторы риска. Последствия падений у пожилых людей серьёзны: переломы бедра являются одной из ведущих причин потери независимости и смертности в пожилом возрасте. Каждый второй человек старше восьмидесяти лет, получивший перелом бедра, теряет способность самостоятельно передвигаться. Даже падения без переломов приводят к страху падений — который сам по себе ограничивает физическую активность и ускоряет развитие синдрома старческой астении. Факторы риска падений у пожилых людей хорошо изучены и поддаются коррекции. Мышечная слабость и нарушение равновесия — корригируется специализированными тренировками с акцентом на равновесие и силовые упражнения. Полипрагмазия: многие препараты увеличивают риск падений — седативные, снотворные, некоторые гипотензивные, мочегонные. Депрескрайбинг может значительно снизить риск. Нарушения зрения: необходима коррекция рефракции и лечение катаракты. Ортостатическая гипотензия: резкое снижение давления при вставании с потемнением в глазах — важный и нередко не диагностируемый фактор. Нарушения ходьбы и равновесия, связанные с неврологическими заболеваниями. Опасная домашняя среда: ковры, скользкие полы, недостаточное освещение. Геронтолог проводит комплексную оценку риска падений и выстраивает многокомпонентную программу его снижения — потому что только комплексный подход, адресующий все факторы одновременно, доказанно работает.

Питание в пожилом возрасте — тема, которой уделяется явно недостаточно внимания как в медицинском сообществе, так и в обществе в целом. При этом нарушения питания — в первую очередь недостаточное потребление белка и общая недостаточность питания — являются одними из наиболее распространённых и при этом наиболее недодиагностированных проблем у пожилых людей. По различным данным, недостаточность питания той или иной степени имеется у двадцати-тридцати процентов госпитализированных пожилых пациентов. С возрастом происходит несколько изменений, которые создают риск недостаточного питания. Снижается аппетит — из-за снижения чувствительности к вкусу и запаху, замедления эвакуации из желудка, побочных эффектов препаратов, депрессии. Снижается всасывание ряда нутриентов — в первую очередь витамина B12, витамина D, кальция. Саркопения — возрастное снижение мышечной массы — ускоряется при недостаточном потреблении белка. При этом потребность в белке у пожилых людей не снижается, а по некоторым данным возрастает: для сохранения мышечной массы пожилому человеку нужно не менее одного-одного и двух граммов белка на килограмм массы тела в сутки — тогда как многие пожилые люди потребляют значительно меньше. Дефицит витамина D чрезвычайно распространён у пожилых людей в России — из-за недостаточного пребывания на солнце, снижения способности кожи синтезировать витамин D и недостаточного его потребления с пищей. При этом витамин D критически важен для функции мышц, иммунитета, костной ткани и, по данным ряда исследований, когнитивной функции. Геронтолог в Ист Клинике оценивает нутритивный статус, выявляет дефициты и даёт конкретные практические рекомендации по питанию — адаптированные к предпочтениям, возможностям и состоянию здоровья конкретного человека.