Детские невропатологи метро Университет

Детский невропатолог и взрослый невролог — это врачи с разной специализацией, хотя оба занимаются нервной системой. Разница принципиальная — и она определяется прежде всего тем, что нервная система ребёнка находится в процессе развития. Взрослый невролог работает со сформированной нервной системой: болезнь у него — это отклонение от уже установившейся нормы. Детский невропатолог работает с нервной системой в развитии: его работа — понять, соответствует ли развитие возрастной норме, и если нет — выявить причину и начать помощь в период максимальной нейропластичности. Клинические проявления неврологических заболеваний у детей принципиально отличаются от взрослых. Эпилепсия у младенца выглядит совершенно иначе, чем у взрослого: приступ может проявляться просто кратковременной остановкой взгляда, непроизвольными жевательными движениями или внезапным вздрагиванием. Детский невропатолог знает эти проявления. Нормативные показатели рефлексов, мышечного тонуса, объёма движений — у детей разных возрастов свои, и они существенно отличаются от взрослых. У новорождённого наличие рефлекса Бабинского — подъём большого пальца при поглаживании стопы — является нормой. У взрослого это грозный неврологический симптом, указывающий на поражение пирамидного пути. Детский невропатолог, смотрящий на рефлексы двухмесячного ребёнка, думает совершенно иначе, чем при оценке взрослого пациента. Диагнозы также существенно различаются: большинство нозологий, с которыми работает детский невропатолог — ДЦП, перинатальное поражение ЦНС, детские формы эпилепсии, СДВГ, расстройства развития — редко встречаются у взрослых или имеют совершенно иное клиническое значение. Именно поэтому для ребёнка нужен именно детский невропатолог — специалист, у которого весь профессиональный опыт построен на работе с развивающейся нервной системой.

ЭЭГ — электроэнцефалография — это метод регистрации электрической активности мозга с помощью электродов, размещённых на коже головы. Это безболезненное, безопасное и неинвазивное исследование, которое позволяет оценить характер электрической активности мозга в покое, при открывании глаз, при гипервентиляции и при фотостимуляции. У детей ЭЭГ является ключевым инструментом диагностики при судорожных состояниях: она позволяет выявить эпилептиформную активность — патологические разряды, характерные для эпилепсии, — уточнить форму эпилепсии и оценить динамику на фоне лечения. Однако ЭЭГ не является абсолютным критерием диагноза: нормальная ЭЭГ не исключает эпилепсию — потому что межприступная активность может отсутствовать в период записи. Патологическая ЭЭГ не автоматически означает эпилепсию — потому что эпилептиформные паттерны иногда выявляются у клинически здоровых детей. Диагноз эпилепсии клинический: он ставится на основании характера приступов и их сочетания с данными ЭЭГ. При тиках ЭЭГ назначается не всегда: при простых транзиторных тиках без судорог в анамнезе оно нередко не показано. При сложных тиках, при наличии пароксизмальных состояний, внешне похожих на тики, или при сочетании с другими неврологическими симптомами — ЭЭГ помогает исключить эпилептическую природу пароксизмов. Детский невропатолог в Ист Клинике назначает ЭЭГ только тогда, когда результат повлияет на понимание ситуации или тактику лечения — не в качестве обязательного ритуала при любом неврологическом поводе.

Задержка речевого развития — один из наиболее частых поводов для обращения к детскому невропатологу в возрасте двух-трёх лет. И один из наиболее важных — потому что причины задержки речи разнообразны, а от правильного понимания причины зависит весь дальнейший путь помощи ребёнку. Прежде всего: есть нормативные ориентиры речевого развития. К году — несколько лепетных слов. К полутора годам — около десяти слов. К двум годам — фразовая речь из двух-трёх слов. К трём годам — развёрнутые предложения, понятные посторонним. Отсутствие этих ориентиров в срок — повод для оценки, а не для ожидания. Причины задержки речевого развития можно разделить на несколько групп. Неврологические: перинатальное поражение ЦНС, минимальная мозговая дисфункция, нарушения созревания речевых зон. Нейросенсорные: снижение слуха — одна из наиболее часто пропускаемых причин задержки речи, которую важно исключить в первую очередь. Генетические и нейроразвитийные: расстройства аутистического спектра, синдром Дауна и другие хромосомные аномалии. Логопедические: алалия, дизартрия, специфические нарушения речевого развития. Средовые и психологические: дефицит речевого общения, двуязычие, стресс. Детский невропатолог в этой команде оценивает неврологический компонент, исключает органические причины и координирует направление к сурдологу для исключения нарушения слуха, к логопеду для речевой работы, к нейропсихологу для оценки когнитивного профиля, к психологу при поведенческом и эмоциональном компоненте. Начинать можно с детского невропатолога — он расставит приоритеты и выстроит маршрут.

Тики — непроизвольные, стереотипные, повторяющиеся движения или звуки — один из наиболее частых неврологических симптомов у детей школьного возраста. По различным оценкам, преходящие тики в той или иной форме переживают от 10 до 20 процентов детей. Наиболее часто тики появляются в возрасте пяти-семи лет — в период активного созревания лобных долей — и у мальчиков в три-четыре раза чаще, чем у девочек. Наиболее распространённые тики: моргание, гримасы, подёргивание плечом, покашливание, шмыгание носом. Большинство транзиторных тиков проходят самостоятельно в течение нескольких месяцев — года. Это называется транзиторным тиковым расстройством, и оно не требует медикаментозного лечения. Что усиливает тики: тревога, волнение, усталость, просмотр экранов, стрессовые ситуации в семье или школе. Что их уменьшает: спокойная обстановка, физическая активность, отдых, снижение тревоги. Именно поэтому работа с тревогой — через психологическую поддержку, режим, снижение нагрузок — является основным подходом при большинстве детских тиков. Медикаментозное лечение показано при выраженных, стойких тиках, существенно нарушающих качество жизни ребёнка, или при синдроме Туретта — сочетании множественных двигательных и вокальных тиков. Детский невропатолог в Ист Клинике проводит дифференциальную диагностику: исключает состояния, которые могут имитировать тики — хорею, миоклонус, некоторые формы эпилепсии — и определяет, нужна ли медикаментозная терапия или достаточно работы с тревогой и наблюдения в динамике.

Нет, и это важно понимать: мигрень — одна из причин головных болей у детей, но далеко не единственная. Спектр причин головной боли у детей и подростков широк — от наиболее распространённой головной боли напряжения до более редких вторичных головных болей, за которыми стоит другое заболевание. Головная боль напряжения является наиболее частым типом у детей школьного возраста. Она двусторонняя, давящая, умеренной интенсивности — как обруч вокруг головы. Провоцируется переутомлением, длительной работой за компьютером, недосыпанием, стрессом. Тесно связана с мышечным напряжением шеи и плечевого пояса — у детей, много сидящих за партой и гаджетами. Мигрень у детей отличается от взрослой: приступы короче, нередко двусторонние, чаще сопровождаются болью в животе и рвотой. У детей до восьми лет мигрень может проявляться только болью в животе без головной боли — так называемая абдоминальная мигрень. Есть также вторичные головные боли — симптом другого заболевания: внутричерепная гипертензия, синуситы, нарушения зрения, артериальная гипертензия, опухоли — редкая, но важная причина. Признаки, при которых нужна срочная неврологическая оценка: головная боль, нарастающая на протяжении дней и недель, утренняя головная боль с рвотой, головная боль после травмы, боль с очаговыми неврологическими симптомами, внезапная сильнейшая боль. Детский невропатолог в Ист Клинике проводит дифференциальную диагностику, при необходимости назначает МРТ и выстраивает программу лечения — для каждого типа головной боли она своя.

Ноотропы — препараты, которые, по заявлению производителей, улучшают когнитивные функции, память и нейронный метаболизм — широко назначаются детским неврологам в России и странах постсоветского пространства. Это одна из наиболее болезненных тем в отечественной детской неврологии, заслуживающая честного ответа. Большинство препаратов, традиционно относимых к ноотропам — пирацетам, фенибут, кортексин, актовегин, пантогам и другие — не имеют убедительной доказательной базы эффективности при неврологических состояниях у детей. Существующие исследования по этим препаратам либо имеют серьёзные методологические ограничения, либо не показывают значимого эффекта сверх плацебо. Именно поэтому эти препараты не входят в международные протоколы лечения ни задержки развития, ни ДЦП, ни СДВГ, ни эпилепсии. Это не означает, что любая медикаментозная терапия при неврологических состояниях у детей не нужна. При эпилепсии — противосудорожные препараты являются основой лечения и выбираются строго по форме эпилепсии. При СДВГ с выраженными симптомами — определённые препараты показывают доказанную эффективность. При спастичности при ДЦП — существуют препараты с доказанным действием. Но именно ноотропы в их классическом российском понимании — нет. Детский невропатолог в Ист Клинике не назначает препараты по принципу надо что-то попить для мозга. Он назначает то, что имеет обоснование в конкретной ситуации — и честно объясняет, когда медикаментозная терапия необходима, а когда реальную работу делает реабилитация, логопед и психолог.