200 врачей и ни одного верного диагноза. Как один приём изменил всю мою жизнь

Меня зовут Юля, мне 31 год, и я хочу рассказать свою историю – честно и без прикрас. Потому что, возможно, кто-то прямо сейчас проживает то же самое, что переживала я.

Первые тревожные звоночки появились в 2020 году. Я почувствовала себя шатко, стала тяжело вставать по утрам, начала кружиться голова. Я списывала это на карантин и малоподвижность – привыкла много ходить, а тут сижу дома. Думала, не хватает витаминов. При этом я продолжала работать по 10–12 часов в день в банковской сфере, эффективность не падала, и мне казалось, что всё в порядке.

Так я дошла до 2021 года – и заболела ковидом. Средней тяжести, зафиксированный врачами. Вот тогда жизнь разделилась на до и после.

После ковида у меня резко затормозились когнитивные функции – я стала забывать буквально секунды. Начались невыносимые мигрени, которых у меня никогда раньше не было. Врачи говорили: подождите, это пройдёт, месяц-два-три. Но моё состояние только ухудшалось.

Когда мне стало чуть лучше и мы, кажется, нашли причину гипоксии – меня накрыл второй ковид. После него добавились постоянно падающее давление, дикая тахикардия, проблемы с сердцем. От гипоксии я теряла сознание.

Большую часть времени я проводила в кровати, а выходы из дома давались с огромным трудом. Я больше не могла вести обычный режим жизни.

Врачи обвешивали меня холтером и аппаратом для измерения давления – сбоев было много, но установить причину никто не мог.

Каждые два месяца я проходила лечение капельницами и уколами в Москве, чтобы просто продержаться. И плюс к этому – два раза в год полноценный курс лечения в санатории. Так продолжалось три года подряд.

За эти годы я прошла более 200 врачей. Моя медицинская карта была огромной толщины. Одни говорили задуматься об инвалидности. Другие убеждали, что это нормально – жить на таблетках и капельницах. Мне было 26 лет. Я не понимала, почему ещё недавно бегала как лань, а теперь это происходит со мной.

Никто не мог выстроить причинно-следственную связь между всеми моими симптомами. Мне писали диагнозы, которых у меня не было, а когда я спрашивала, на каком основании, просто молча вычёркивали. Большинство намекали, что я тревожный человек, ипохондрик. Хотя психолог, с которым я параллельно работала, подтверждал обратное – я человек, который скорее успокаивает сам себя, чем накручивает.

В какой-то момент мне даже исправили перегородку носа, чтобы снизить гипоксию – но причина так и оставалась неизвестной.

Доверие к медицине угасало. Я погружалась в медицинские справочники, сама изучала свои анализы, активно участвовала в диалоге с каждым врачом – потому что иначе было невозможно.

Ещё с детства у меня стремительно падало зрение – до -8,5. С 6 лет врачи не могли остановить этот процесс. Никаких компьютеров, никаких телефонов тогда ещё не было – а зрение всё равно падало, и никакие процедуры не помогали. Как я понимаю сейчас – это тоже было проявлением дисплазии соединительной ткани. Просто тогда это было совсем неочевидно.

К концу 2024 года у меня появился бурсит на правом локте – я просто ударилась об ручку двери.

Казалось бы, мелочь. Но через несколько дней локоть раздулся, покраснел. Я ещё сидела и думала: может, само сдуется. Муж настоял – иди к врачу.

Я пришла в Ист Клинику случайно, они просто оказались рядом. Показала локоть: вы этим занимаетесь? И совершенно случайно попала к Надежде Михайловне. С первого же осмотра она увидела то, чего не замечал никто за все эти годы. Осматривая меня, она обнаружила гипермобильность в плечевых суставах и не только там.

Я знала, что мои руки с детства выворачиваются как-то неестественно, но никто никогда не объяснял мне, что это значит. Даже детские ортопеды, у которых я наблюдалась до 18 лет.

Надежда Михайловна осмотрела все суставы и рассказала мне про дисплазию соединительной ткани. И тут я поняла: моя история начиналась не в 26 лет. Она начиналась с детства. Просто все вокруг это крепко игнорировали.

Дисплазия соединительной ткани – это врождённая особенность, при которой соединительная ткань по всему организму слабее, чем должна быть. Она есть везде: в суставах, сосудах, органах. Именно она объясняла и бурсит, и гипоксию, и гипермобильность, и падающее зрение, и многое другое, с чем я жила с детства, считая это нормой – потому что просто не знала другой жизни.

Я до сих пор удивляюсь: как десятки врачей смотрели на меня и не могли это сопоставить?

После постановки диагноза мы начали реабилитацию. Бурсит отступил быстро. Надежда Михайловна настояла, чтобы я попала к конкретному иммунологу – несмотря на мой внутренний бунт и нежелание снова куда-то идти. И именно там с первого приёма выяснилось, что у меня полная непереносимость лактозы и интоксикация от неё, которая накапливалась с детства.

С марта мы начали терапию. Уже идёт 46-я неделя. Мой иммунитет перезагрузили буквально как компьютер. Реабилитолог Кушков помогал мне заново учиться двигаться, сидеть, дышать, ходить и это оказалось настоящим исследованием себя, которого я совсем не ожидала.

А потом мы восстанавливали нервную систему. И сейчас я не преувеличиваю у меня такое качество жизни, которое я не променяю на свою прошлую.

Только за последний год я узнала, что такое нормальный сон. Почти 30 лет я страдала расстройством сна и не знала об этом. Сейчас я просыпаюсь отдохнувшей и это до сих пор кажется чудом. У меня появился нормальный аппетит – хотя всю жизнь меня считали малоежкой. Оказалось, я прекрасно ем шесть раз в день и вообще-то люблю мясо. Это было для меня настоящим открытием.

Я хочу выразить огромную благодарность Надежде Михайловне и всем, кто принимал участие в моём лечении. Вы сделали переворот в моей истории. За профессионализм, терпение и человеческое тепло – особенно тогда, когда я уже была измотана и капризничала как ребёнок, который просто хочет волшебную таблетку и убежать по делам.

Вы не просто вылечили мне бурсит. Вы не бросили на полпути, настояли идти дальше, направили к нужным врачам. И это дало мне новую жизнь.

Я уже привожу сюда мужа. Знаю, что буду наблюдаться здесь и дальше – и в беременность, и с детьми. Это единственный медицинский центр, которому я настолько доверяю. Здесь нет штамповочного отношения. Здесь думают не только о твоём здоровье, но и о твоём кошельке, о долгосрочных отношениях с пациентом. Это то место, где вам реально помогут.

Если вы годами ходите по врачам и не можете получить ответ — напишите нам

Данный текст является расшифровкой видеоинтервью с пациентом Ист Клиники. Часть фактов Юля дополнила самостоятельно уже после съёмки.